Барабаны ударили опять. Шли сообщения из Телгара, Исты, Айгена, и Южного Болла. Везде требовалась помощь целителей и добровольцев из северных холдов, пока не затронутых эпидемией. Через несколько минут ответили Бенден, Лемос, Битра, Тиллек и Плоскогорье — там уже формировались спасательные отряды. Воистину, дух Перна отличают стойкость, мужество и милосердие, подумала я.

На полпути к мастерской целителей, когда я пересекла ближние поля, пришло кодированное сообщение из Телгара: начали умирать всадники, их драконы кончали самоубийством, исчезая в Промежутке. Мимо, направляясь к фермам и загонам для скота, шли люди, и я предприняла героические усилия, чтобы казаться спокойной. Я улыбнулась, кивая головой и шла дальше; мне совсем не хотелось вступать сейчас в разговоры. Однако никто не остановил меня, чтобы узнать новости — я думаю, наши работники чувствовали, что ничего хорошего я сказать не могу. Едва смолкли отзвуки тяжких вестей из Телгара, как заговорила Иста. И там гибли всадники. Не понимаю, почему я решила, что бедствие минует их. Они выглядели столь величественными на своих огромных зверях, столь недосягаемыми для недугов, часто гостивших в холдах, что мысль об их смерти даже не приходила мне в голову. Казалось, даже Нити не способны причинить им вреда, хотя я знала, что это не так — многих всадников и драконов уродовали шрамы. Потом я вспомнила, что. всадники часто посещали Встречи, перебираясь от холда к холду. В последние же дни состоялось целых два праздника — в Руате и Исте; вполне достаточно, чтобы выманить наших защитников из их горных убежищ. Два — и эпидемия началась одновременно в обеих холдах! Как иначе она могла распространиться столь стремительно?

Я заторопилась к широкому двору, что пристроился между мастерскими арфистов и целителей. Он был уже полон народа; люди с цветами лекарского Цеха на одежде, седлали верховых животных, вьючили на них тюки с медикаментами. Им предстоял долгий путь. Сверху, со скального карниза, доносилась угрюмая дробь барабанов. Все сообщения в Вейры и холды шли от имени Фортина. Где же мастер Капайм?