У внешних ворот Форта до меня донеслись новые звуки. Я подняла голову, узнав трубный рев дракона. Ледяная рука стиснула мое горло. Зачем всадник прилетел в Форт — сейчас, в такое время? Я побежала к крыльцу. Тяжелая дверь была широко распахнута, около нее стоял Кампен с воздетыми от удивления руками. Несколько цеховых мастеров и два-три холдера из ближайших поселений толпились ниже на ступеньках, выпучив глаза на голубого дракона; его крылья распластались по каменным плитам двора. Я подумала, что зверь выглядит несколько поблекшим, затем снова бросила взгляд на крыльцо. По ступенькам, расталкивая холдеров и мастеров, поднимался мой отец.

— Объявлен карантин! Смерть гуляет по земле! Вы что, не слышали сообщений? Или вы оглохли? Прочь, прочь! Идите по домам и не высовывайте оттуда носа! Прочь! Убирайтесь!

Он толкнул в спину одного из холдеров, потом яростно махнул рукой в сторону верховных животных которых слуги выводили из конюшен. Два мастера чуть не столкнулись лбами, шарахнувшись в сторону и безуспешно пытаясь избежать его цепких пальцев. Через минуту двор был чист, только пыль вздымалась на дороге под быстрыми копытами скакунов. Голубой дракон затрубил снова, словно аккомпанируя испуганному визгу животных и криками людей. Он взмахнул вверх и исчез в Промежутке раньше, чем пролетел над высокой башней Цеха арфистов. Отец повернулся к нам — ко мне, к моему брату и прочим домашним, которые, всполошенные ревом дракона, выскочили встречать его.

— Зачем вы собрали народ? Разве никто не слышал предупреждения Капайма? Вы сошли с ума! В Руате люди мрут, как мухи!

— Но тогда почему же ты появился здесь, мой господин? — возымел нахальство спросить мой глупый брат Кампен.