У Анеллы была дурная привычка пересказывать распоряжения лорда Толокампа моим братьям — все они касались недопустимости разбазаривания запасов и добра Форт холда. Мой отец не собирался помогать нуждающимся; наоборот, он заявил, что в это тяжелое время Форт должен показать всему континенту пример твердости и сберечь богатство для своих обитателей.

Среди прочего, Анелла проболталась, что Цеха арфистов и целителей обратились к Форт холду за помощью — им требовалась и пища, и медикаменты, причем в больших количествах. Отец получил от Капайма и Тайрона просьбу о встрече, которая была назначена на следующее утро. «Вряд ли они что-нибудь получат,» — с ухмылкой заметила Анелла.

Это переполнило чашу моего терпения. Больше я не собиралась проявлять ни вежливости, ни снисходительности, ни послушания. Я не могла выносить ни этой женщины, ни отца — человека, чья трусость и эгоизм обесчестили мою семью. Я не хотела оставаться в холде, чью скупость станут проклинать на смертном ложе тысячи несчастных.

Мне удалось ускользнуть от Анеллы — под тем предлогом, что я намерена заняться сластями, которые обожало все ее семейство. Я спустилась в свою кухоньку рядом с кладовыми и поставила на огонь огромную кастрюлю с плодами лунного дерева, залив их сладким сиропом; потом бросила туда травы, указанные в рецепте Десдры. Пока эта смесь кипела, я занялась главным делом — грабежом наших лекарственных запасов, откладывая изрядную часть трав, кореньев, листьев, сушеных стеблей и соцветий — все, что могло пригодиться в мастерской целителей. Это добро я упаковала в большие мешки, затолкав их в самый темный угол кладовой — на тот случай, если Анелле придет мысль произвести инспекцию. Впрочем, для этого она была слишком ленивой. Прогулявшись в свою комнату, я добавила к этим тайным запасам тючок с самой необходимой одеждой. Смесь в кастрюле тем временем прокипела и, разлив ее в большие оплетенные бутыли, я занялась сладостями. Я наделала их столько, что в ближайшие три дня Анелла и ее родители могли не отходить от стола.