— Хотелось бы мне прихватить больше… но не идти же к лагерю целой толпой. А на четырех слуг стража не обратит внимания. — Тут он уставился на мою одежду. — И никого не взволнует, если один из них пойдет дальше… прямо в лагерь. — Капайм с сомнением взглянул на огромную бутыль в своих руках, и я добавила: — Не волнуйся. Кого удивит, что мастер целителей возвращается из холда с припасами? Вот если бы ты шел с пустыми руками, это выглядело бы странным.

Он откашлялся.

— Леди Нерилка, если ты сейчас уйдешь…

— Я уйду.

— … когда лорд Толокамп так раздражен…

Я остановилась и посмотрела ему в лицо. Когда мы пойдем через кухню, никто не должен слышать наших споров. — Ты хочешь сказать, что я не увижу своего приданого? Так что же? Я знаю травы, умею готовить лекарства, ухаживать за больными… Лучше мне заниматься делом в лагере, чем сидеть в темном углу и… — я чуть не добавила — вышивать наряды для своей мачехи. — Твои лекари перегружены работой. Любые руки пригодятся сейчас.

Капайм кивнул.

— К тому же, — я положила ладонь на сумку, в которой позвякивали ключи, — я могу проскользнуть обратно в холд, если понадобится… в него ведет много путей. Не удивляйся, наши работники часто это делают. И я сумею. — «Особенно в одежде слуги,» — мелькнуло у меня в голове. Посмотрев на Сима, поджидавшего нас у кухонной двери, я вспомнила, что и двигаться должна как слуги. Я перешагнула порог с опущенной головой, ссутулив плечи и сгибаясь под тяжестью ноши; мои колени казались чуть вывернутыми внутрь, ноги устало шаркали по каменным плитам.

Мы очутились во дворе, в самом углу. Мастер Капайм бросил взгляд налево, на крыльцо перед главным входом — Тайрон, вместе с целителями, что присматривали за нашими стариками, и тремя арфистами спускался по ступенькам.