Девочка в нерешительности стояла в дверях.

— Проходи, — сказала ей Алекса, включая свет.

Только тут она заметила, что с лицом Полины что-то не так. Чтобы рассмотреть все как следует, Алекса осторожна убрала волосы с ее лица, от чего она невольно вздрогнула. Вся левая сторона лица девочки была покрасневшая настоящий ожог второй, а то и третьей степени. В таком же состоянии была и кисть правой руки. Алекса догадывалась, что это. Она спросила:

— Это от солнца?

Полина молча кивнула.

— И как давно это произошло?

— Около недели назад, — ответила она, а затем с надеждой спросила, — Вы знаете, что со мной?

— А ты до сих пор не поняла?

— Нет.

— Ты стала вампиром.

— Что? — не поверила Полина.

— Я думаю, ты и сама уже стала об этом догадываться.

Пару минут она ошарашено молчала, а затем словно взорвалась:

— Нет, этого не может быть! Все эти истории о вампирах — миф, вымысел!

— Как видишь, не такой уж вымысел. Сама подумай: ты стала гораздо сильнее, чем была, солнечный свет причиняет тебе боль, твои клыки стали длиннее и ты чувствуешь жажду крови.

При последних словах Полина побледнела и сказала:

— Но откуда… откуда вы это знаете?

— Потому что я — тоже вампир.

Полина ошеломленно уставилась на нее. Оно и понятно, любого человека удивили бы подобные слова. На пороге двадцать первого века люди больше верят в пришельцев, чем в вампиров, приведений и прочую нечисть.

— Я понимаю, тебе трудно в это поверить, — сказала Алекса, — Но, тем не менее, постарайся. Поверь, мне нет смысла лгать тебе. Смотри.

Она оттянула губу и показала девочке свои клыки, а затем раны, полученные ею в битве — от них уже ничего не осталось.

— Невероятно, — ахнула Полина.

Это было для нее последней каплей. Потрясение было настолько сильным, что она просто сползла по стене. Закрыв лицо руками, она спросила безжизненным голосом: