— Понятно, почему другие так долго не могли найти тебя, — задумчиво проговорила Алекса, а потом спросила. — Значит, ты не помнишь того, кто обратил тебя?

Полина отрицательно покачала головой:

— Те часы будто стерли из моей памяти. Я много раз пыталась вспомнить, что произошло со мной в ту ночь, но не могу.

— Да, ментальные способности вампира очень сильны.

— Но скажи, почему он обратил именно меня? — в глазах Полины стояли слезы.

— Если честно, я не знаю. У нас не принято обращать насильно, и тем более бросать неопытных птенцов. То серьезное нарушение наших законов. И тот кто сделал это с тобой, должен был это знать.

— Но почему, почему он так поступил?

— Не знаю, — Алексе было искренне жаль эту девочку.

— Если бы я могла вспомнить, что произошло тогда!

— Возможно, я смогу тебе помочь и оживить в твоей памяти те события.

— Как?

— С помощью телепатии я могу проникнуть в те воспоминания, которые заблокировал тот вампир.

— Правда?

— Да. Но это может не дать нам ничего. И ты, и я будем видеть происходящее лишь твоими глазами. Согласна ты на это?

— А это не больно? — с опаской спросила Полина.

— Нет, — улыбнулась Алекса. — Понятие боли для тебя теперь вообще практически не существует.

— Тогда ладно.

— Хорошо. Закрой глаза и расслабься.

Алекса медленно стала проникать в разум Полины, действуя как можно осторожнее. Она ощущала все, что чувствовала девочка. Вот они вместе вернулись к событиям той ночи. Алекса видела темную улицу глазами Полины. Та шла торопливо, каким-то шестым чувством ощущая, что за ней следят. Вдруг из темноты за ее спиной появилась бледная рука, которая зажала ей рот. Зубы вонзились в ее шею. Вампирша почувствовала это, будто это она была жертвой. Полина чисто инстинктивно отбивалась, и даже укусила державшую ее руку, но железная хватка не ослабла.