Финогенов от своего рассказа раздухарился до невозможного покраснения и заключил торжественно:
- Я тожно свою бабу поколачивал за создание такого нездорового морально-политического климата. Вот она и ушла к ученым за забор. Многие туда улепетнули из деревни. Говорят, там вообще работать не надо, жизнь сытая, только в экспериментах участвуешь - проверяют на тебе плавучесть острова... А я сейчас как пойду да и поссу им под забором за все такое.
И вот передовик по пьянству поднимается из-за стола и с решительностью, достойной лучшего применения, и движется, надо полагать, к озеру, где засели его обидчики. Надо бы к нему пристроиться, чтобы понаблюдать за реакцией зазаборных ученых. Кому идти следом? Искрозадый Кактус наш совсем разладился, Фикса же не очень жалует Финогенова. Узнала, что тот бабенку свою метелил, и даже отвернулась - видно боялась вмазать сгоряча - но аура ее жужжала от праведного гнева.
Раз так, я, соблюдая дистанцию, эскортирую - надеюсь, почетно нового друга. Деревня на пригорке, за ней на склоне густой ельник кажется, верным словом эти заросли назвал, - и вот растительность резко редеет. Финогенов впереди меня шагов на десять, бежит, матерится, любо-дорого послушать, ярость жаркой пульсацией сотрясает его ауру. А потом я этот забор почувствовал, вернее то, как он ультразвуками прощупывает местность - довольно плотный гул. Я, конечно, сразу шумопоедатель включил, чтоб не выделяться из пейзажа.