Пока мой боевой настрой несколько растянуто превращается в действие, обваливается кусок карниза под башмаком. Я почти падаю, но все ж таки повисаю, впившись пальцами в подоконник. Включаю мощность бицепсов и дельтовидных, подтягиваюсь. Однако, в некотором смысле уже поздно.

Наш рукосуй Курок с головой ушел в запах халата. Он очень быстро втягивался во внутрь бабы! Курок еще пытался тапком зацепиться за кресло, но у предмета вдруг обломилась подпиленная, наверное, ножка. Я, держась на одной руке, с натужным кряхтением стрельнул из сквизера по толстомясой злодейке. Ей хоть бы хны, хотя выстрелом раскрошило стекло и растрепало штору. Словно в ответ подоконник одним своим концом стал съезжать вниз. Я кое-как ухватился за кирпичный выступ в стене и опять задержался. Руки были заняты, так что никак не повоздействовать на быстро меняющуюся ситуацию. Оставалось только ей "насладится". Сопротивление Курка, особо не начавшись, прекратилось, хотя был он еще жив и одной ногой почесывал другую. А кирпич под моими пальцами уже крошился, как кекс. Еще секунд десять понадобилось на то, чтоб закрепиться снова. Наконец мне удалось в третий раз поднять неожиданно тяжелую, как три булыжника, голову. Сопротивление незадачливого любовника давно прекратилось и дело стремительно приближалось к своему логическому (для кого-то) концу.

Прикрепился к потолку полупрозрачный мешок, в наружности которого улавливались черты той самой бабы. В частности его венчала голова с косой, волосы как раз вросли в потолок. Внутри угадывались очертания слабенько подрагивающей фигуры Курка. Мешок пружинил, слегка подскакивая и опускаясь.

Я все-таки пробовал освободить одну руку, чтобы отомстить сквизером монстру-мешку за погибель моего товарища. Однако подоконник впился острым краем в правую ладонь, два кирпича странным образом защемили пальцы левой. Раненые конечности разжались. Недоштурмовав окно, я отправился вниз и долбанул землю не хуже, чем метеорит средних размеров.