Однако не только эта необычная конструкция привлекла внимание профессора. Поразило его и другое - причудливая природа, на фоне которой наводился этот аппарат да какие-то фигуры, облаченные в скафандры... Жаль только, что изображение было не очень четким, к тому же оно померкло вскоре, и Писфул не смог разглядеть его во всех подробностях.
Досадно было также, что не удалось принять звука, которым, видимо, сопровождалась эта телепередача. Да и вообще все это телевизионное изображение казалось теперь Писфулу каким-то фантастическим сновидением. Может быть, ему и в самом деле только померещилось все это или приснилось? Он ведь почти всю ночь просидел тогда у экрана телевиаора и чертовски устал... Но что бы там, однако, ни было, а он никому уже больше не будет рассказывать об этом, пока окончательно не убедится, что действительно принял телевизионную передачу из космоса. Он и Хазарду, пожалуй, не сообщил бы об этом так поспешно, если бы сам генерал не зашел к. нему с приглашением принять участие в испытании нового телевизионного аппарата, предназначавшегося для военных целей.
Лишь под самое утро заснул, наконец, Писфул тревожным сном. Снилась ему разная фантасмагория то марсиане в том уродливом виде, в каком описал их Уэллс в "Войне миров", то разъяренные студенты во главе с деканом философского факультета, исступленно скандирующие его имя...
Разбудил Писфула телефонный звонок. Писфул недовольно поднялся с постели и нехотя снял трубку.
- Это ты, старина? - услышал он веселый голос генерала Хазарда. - Ну, как поживают твои марсиане? Они не являлись тебе больше?
- Оставь, пожалуйста, меня в покое с этими марсианами! раздраженно ответил Писфул, чувствуя, как снова начало тоскливо ныть сердце.
- Вот и напрасно, - все тем же веселым тоном продолжал генерал. - О твоих марсианах есть уже экстренное сообщение в утренних газетах.
- Как?! - не то простонал, не то выкрикнул профессор, судорожно хватаясь за спинку стула...
2. Сенсационное сообщение генерала Хазарда
Торопливо набросив на плечи теплый халат, Писфул выбежал в коридор и выхватил торчавшие из щели почтового ящика утренние газеты.