Я сделал пару быстрых шагов назад и сказал: "Отлично. Да будет так." Я поднял правую руку, направил свою волю и прорычал "Fuego".

И ничего – вообще ничего – не произошло.

Никакого шевеления сил глубоко внутри меня. Никакой смеси головокружительного волнения, вибрирующего напряжения и чистого света, мелькающих сквозь мысли. Никакой вспышки раскалённого добела пламени, которое испепелило бы приближающееся ко мне создание.

Никакой магии.

Никакой магии.

– Вот дерьмо, – я поперхнулся и отшатнулся назад, когда пальцы твари метнулись ко мне со смертельной грацией; звук задушенного вопля стал выше. Её пальцы не заканчивались ногтями. Они просто переходили в плавающие обрывки, окружённые смертельным холодом.

Позади меня раздался механический звук "клик-клац" большого, изогнутого кверху спускового устройства, взведённого и готового к стрельбе.

Я крутанул головой как раз вовремя, чтобы увидеть громадную старую пушку Стью, нацеленную прямо на кончик моего носа. Я уверен, что её ствол не был на самом деле таким же большим, как железнодорожный туннель, но на тот момент выглядел чертовски похоже.

Я ощутил волну холода, усилившуюся у меня за спиной, и ко времени, когда Стью крикнул "Ложись!", уже был на полпути к земле.

Я здорово приложился – очевидно, нематериальность не освободила меня от законов гравитации или от дискомфорта её непоколебимого приложения – когда пистолет Стью сработал.

Всё произошло, как во сне, достаточно медленно, чтобы увидеть каждую деталь, и достаточно быстро, чтобы я ощутил – как бы быстро я ни двигался, я не смогу за этим угнаться. Я ожидал щелчок пистолетного патрона, или хотя бы гулкий "пум" крупнокалиберного порохового оружия. Вместо того я получил рёв, звучащий, как будто над ним поработала дюжина разных ди-джеев и миля железнодорожного туннеля. Из ствола не появилось обычное облачко порохового дыма. Вместо него выдулись расширяющиеся концентрические кольца пастельного тумана, завихряющиеся к центру, как будто они тянулись за инверсионным следом от пули.