В рамках современной российской культуры действуют по крайней мере две прямо противоположные друг другу традиции. Согласно первой – поиски исторической опоры в российском прошлом и государственное строительство воспринимаются как явления положительные. Согласно второй – как отрицательные. Обращаясь к эпохе Екатерины II, разные писатели решают принципиально разные задачи, кристаллизуя опору в прошлом или размывая ее.

В небольшом художественном эссе «Казанова», не имеющем никакого отношения к российской истории, Радзинский позволяет себе очень примечательный пассаж: «В «Опасных связях» – этой любовной энциклопедии XVIII в., когда шевалье де Вальмон решил развратить невинную девицу, он начинает ей рассказывать о выдуманных им самим грязных похождениях ее матери… Путь к падению девушки лежит через попрание матери. Свергнув мать с пьедестала, легко добиться радостного разврата от дочери. Пороча авторитеты, они (люди «галантного» века. – О.Е.) подсознательно убивали в себе страх перед распутством».

Нет, речь всего лишь о сюжете старинного романа. Но как похоже! Недаром «Опасные связи» – плод культуры эпохи Просвещения, непосредственно предшествовавшей и готовившей умы к Французской революции

Сказать о екатерининском времени и его героях всю известную сейчас правду, значит предоставить читателям право самостоятельного выбора, а судя по наметившейся общественной тенденции, не трудно предсказать, каким он будет. Это значит, что в конечном счете общество получит свою точку опоры там, где ее интуитивно ищет.

Сознательно или подсознательно писатели «размывающей» традиции, а именно к ним мы относим Радзинского, даже погружаясь в прошлое и развлекая жаждущую интересного исторического чтива публику, создают портретные характеристики героев так, чтобы они не допускали саму идею нравственной опоры на подобных персонажей.