- Ладно, - он поставил сумку ей на кровать. - Я просто думал, тебе это понравится.

Она не ответила.

- Я тебя покормлю, если ты ответишь на кое-какие вопросы.

Она отвернулась и принялась комкать простыню.

- Как твое имя?

- Я говорила тебе. Анджи.

- Анджи Моул?

- Нет. Анджи Митчелл.

Почему твои родители не обратились в полицию, чтобы тебя нашли? Почему тебя не ищут?

- У меня нет родителей.

- У всех есть.

- У всех, кроме сирот.

- А кто же о тебе заботится?

- Ты.

- А до меня?

- Слушай, хватит, - лицо ее стало сердитым.

- Ты в самом деле сирота?

- Хватит хватит хватит!

Чтобы остановить ее крик, он извлек из сумки с провизией банку ветчины.

- Ладно. Сейчас будем есть.

Ага, - гнев ее моментально улегся. - Я еще хочу арахисового масла.

Когда он открывал ветчину, она спросила:

- А у тебя хватит денег для нас двоих?

Она ела весьма своеобразно: набивала рот ветчиной, потом зачерпывала пальцами масло и отправляла туда же.

- Вкусно, - сообщила она с полным ртом.

- Если я посплю, ты не убежишь?

Она помотала головой.

- Но мне можно погулять, правда?

- Правда.

Он выпил банку пива из упаковки, купленной на обратном пути; от пива и еды ему захотелось спать.

- Хватит меня привязывать, - сказала она. - Я вернусь. Ведь ты мне веришь?

Он кивнул.

- Да и куда мне идти? Некуда.

- Ладно. Иди, только ненадолго, - он вошел в роль отца и знал, что она тоже играет роль дочери. Это было смешно.., или страшно.

Он смотрел, как она уходит. Потом, сквозь сон, он услышал, как щелкнул замок, и понял, что она вернулась.

Ночью он лежал на кровати одетый, глядя на нее. Когда его мускулы начали болеть от долгого лежания в одном положении, он повернулся на бок. Потом он менял позы, не сводя с девочки глаз, так что это казалось каким-то ритуалом. Она лежала совершенно спокойно, словно душа оставила ее тело и улетела куда-то еще. Так они и лежали вдвоем.