— Может быть, даже на неделю.

— Тогда оплатите первые две ночи.

Он отсчитал двадцать один доллар, и менеджер дал ему ключ.

— Номер одиннадцать, счастливый. Через стоянку налево.

Комната с белыми стенами пахла чистотой. Он огляделся: тот же коричневый ковер, две узкие кровати с чистыми, но не новыми простынями, телевизор, две ужасные картины с цветами. Девочка сразу бросилась изучать кровать у стены.

— А что такое «Волшебные пальцы»? Я попробую? Можно?

— Наверное, это не работает.

— Ну можно попробовать? Пожалуйста.

— Ладно. Ложись. Мне нужно кое-что сделать. Не уходи, пока я не вернусь. Видишь, я кладу сюда четвертак. Когда приду, пойдем есть.

Девочка растянулась на кровати и нетерпеливо кивнула, глядя на монету в его руке.

— Я хочу купить кое-что из вещей. Не можешь же ты все время ходить в одном.

— Положи монетку!

Он пожал плечами, сунул монету в прорезь и услышал гудение. Девочка вытянулась и раскинула руки.

— Ух ты! Здорово.

— Я скоро вернусь, — и он вышел на солнце. Там он впервые почувствовал присутствие моря.

Залив был далеко, но уже виден. Сразу за дорогой земля обрывалась вниз, в заросли кустарника, где стояли железнодорожные вагоны. За ними тянулся берег с разбросанными по нему складами и лодочными сараями. За всем этим отсвечивал серым Мексиканский залив.

Он пошел по дороге в направлении города.

На краю Панама-Сити он набрел на магазин «Остров сокровищ», где купил девочке джинсы и пару рубашек, а себе — белье, носки, две рубашки, брюки хаки и туфли «Хаш-Паппи».

Нагрузив две большие сумки, он пошел дальше. Мимо него проезжали машины с надписями «Юг останется великим» на бамперах. По тротуарам фланировали мужчины в рубашках с короткими рукавами, стриженные под ежик. Заметив полисмена, мирно облизывающего мороженое, он нырнул за грузовик и перешел на другую сторону. Ручеек пота пробежал по лбу и попал в глаз. Опять ничего не случилось.