Он все же вошел в прохладный вестибюль отеля. Нужно было сесть и успокоиться; под равнодушными взглядами клерка и девушки за прилавком он плюхнулся на диван. Его лицо горело. Грубая материя дивана неприятно терла спину, он наклонился вперед и посмотрел на часы. Нужно выглядеть нормальным, притвориться, что он ждет кого-то, перестать дрожать. По вестибюлю были расставлены кадки с пальмами. Гудел вентилятор. Тощий старик в пурпурной униформе стоял у лифта и глядел на него; он поспешно отвел глаза.

Когда он услышал звуки, он осознал, что ничего не слышал с тех пор, как увидел могильную плиту на улице, — его собственный пульс заглушал все звуки. Теперь в его биение вторглись обычные шумы отеля: телефоны, пылесос, мягко закрывающиеся двери лифта. О чем-то говорили люди. Он почувствовал, что снова способен выйти на улицу.

Глава 6

— Я хочу есть, — сказала она.

— Я купил тебе новые вещи.

— Не хочу вещи. Хочу есть.

Он пересек комнату и сел на стол.

— Я думал, тебе надоело носить одно и то же.

— Мне все равно, что носить.

— Ладно, — он поставил сумку ей на кровать. — Я просто думал, тебе это понравится.

Она не ответила.

— Я тебя покормлю, если ты ответишь на кое-какие вопросы.

Она отвернулась и принялась комкать простыню.

— Как твое имя?

— Я говорила тебе. Анджи.

— Анджи Моул?

— Нет. Анджи Митчелл.

Почему твои родители не обратились в полицию, чтобы тебя нашли? Почему тебя не ищут?

— У меня нет родителей.

— У всех есть.

— У всех, кроме сирот.

— А кто же о тебе заботится?

— Ты.

— А до меня?

— Слушай, хватит, — лицо ее стало сердитым.

— Ты в самом деле сирота?

— Хватит хватит хватит!