Несмотря на предпринятые меры по технической дезинформации, испытания эти тоже были своевременно обнаружены американскими разведспутниками. Что именно они заметили, так и осталось информацией, предназначенной лишь для очень узкого круга высокопоставленных лиц, однако полученных сведений хватило для того, чтобы концепция “Звездных войн” воплотилась в реальные действия.

В весьма узких, весьма влиятельных и весьма скрытных кругах западных спецслужб начало проявляться беспокойство по поводу так называемых орбитальных ускорителей частиц, лазеров с ядерной и плазменной накачкой и даже того, что иногда называли “Магма-мотором?” — теоретически возможной конструкцией, черпающей энергию из черной дыры, существующей, по мнению некоторых ученых, в глубинах Земли и питающейся и одновременно подпитывающей планету. Дискуссии эти, правда, носили чисто умозрительный характер. Из самой России не поступало никаких существенных данных — за исключением тех, что получали через спутники; не было сведений и из традиционных каналов поступления разведданных. И все потому, что с некоторых пор печорский регион Уральского хребта стал еще более секретной зоной, чем был Байконур на заре космической эры. Причем секретность эта стала еще жестче после проведения единственного, давшего пугающие результаты испытания.

Симонов поежился под белой меховой курткой, аккуратно протер линзы ноктовизора и еще плотнее прижался к промерзшему клочку ровной поверхности меж скал. Ветер разогнал облака, и почти полная луна предательски высветила его фигуру. Здесь было холодно даже в пору, считающуюся летом, а сейчас — поздней осенью — стоял кромешный ледяной ад. Осень... При некотором везении ему не придется еще раз зимовать здесь. Нет, мысленно поправил он себя, не при некотором, а при большом везении. При чертовски большом!