- Кажется? Ну, я находился поближе и могу сказать, что так оно и есть! прорычал Карл. Осторожно ощупывая кончиками пальцев разбитое лицо, он направился туда, где лежал, разбросав руки, Борис.

- Мертв ? - тихо спросил стоящий на коленях возле Симонова человек.

- Мертв, как будет сейчас мертв этот ублюдок, - и он указал пальцем на Симонова. - Он убил Бориса, изуродовал мне лицо, так что вы должны позволить мне отвинтить ему поганую башку.

- Это не оригинально, Карл, - пробормотал мужчина и встал.

Человек, являвшийся командиром группы, был высоким и худым, как палка, даже в своей громоздкой куртке. Лицо у него было бледное, тонкие губы придавали ему злобное выражение, однако глубоко посаженные черные глаза удовлетворенно сверкали. Звали его Чингиз Хув, он имел чин майора, однако в его специальном отделе КГБ избегали носить форму и обращаться друг к другу по званию. Такая анонимность делала работу и более эффективной, и более безопасной. Чингиз не помнил, кто был автором этого постулата, но был полностью согласен с ним: анонимность действительно была выгодна со всех точек зрения. В то же время, следовало следить за тем, чтобы не допустить возникновения панибратства.

- Он ведь враг, верно? - пробурчал Карл.

- Ну да, конечно, враг, но всего лишь один из многих. Я понимаю, что тебе было бы очень приятно хорошенько сдавить ему глотку. И, возможно, я дам тебе такую возможность, но не раньше, чем опустошу его мозг.

- Мне нужен врач, - сказал Карл, прикладывая к лицу снег.

- Так же, как ему, - Чингиз кивнул на Симонова. - И Борису здесь незачем лежать.

Он вернулся к своему укрытию в валунах и достал миниатюрную радиостанцию. Выдвинув телескопическую антенну, он произнес:

- Нулевой, здесь Хув. Немедленно нужен спасательный вертолет. Мы находимся в километре выше по течению от Проекта, на гребне восточного склона. Я посигналю пилоту фонариком. Прием.