- Нужно положить его на левый бок, - проворчал Карл. Он уже до этого сунул в карман пистолеты Симонова и Бориса. Теперь он достал пистолет Симонова и вложил ствол между его челюстей.

- Сейчас его рожа станет не лучше моей, - ухмыльнулся Карл. - Думаю, Борису понравилось бы, как я использую эту пушку.

- Ты что! - вскричал Чингиз. - Ты собираешься отстрелить эту штуку сквозь щеку? Ты изуродуешь ему все лицо, а от шока он может умереть!

- Я бы с удовольствием сделал это, но, к сожалению, придется сделать по-другому, - и он примерился ладонью к казенной части пистолета.

Чингиз Хув отвернулся. Такие вещи - дело Карла. Чингизу приятно было сознавать, что он стоит выше этой животной жестокости. И когда услышал тупой удар огромной лапы Карла и последовавший за этим хрустящий звук - ощутил даже нечто вроде сострадания.

- Ну вот, - удовлетворенно произнес Карл. - Готово! - На самом деле он выбил два зуба - с цилиндриком и соседний, здоровый. Теперь он своим грязным пальцем добывал их из окровавленного рта Симонова. - Порядок, Карл, и цилиндрик остался цел. И крышечка на месте. Он почти очухался, по-моему, но сейчас от боли опять поплыл.

- Очень хорошо, - ответил Чингиз, слегка передернувшись от отвращения. Набей ему в рот снегу, но не слишком много!

Склонив голову и прислушавшись, он добавил:

- Они уже подлетают.

Туманное зарево появилось из-за хребта, как какой-то фальшивый рассвет. Оно становилось все ярче. И уже отчетливо слышался неровный рев двигателей вертолета.

***

Джаз Симмонс падал.., падал.., падал... Он стоял на вершине горы и почему-то упал с нее. Это была очень высокая гора, и падать с нее до низу приходилось долго. В общем-то он так долго падал, что падение теперь выглядело, скорее, парением. Паря в воздухе, он принял, как парашютист, делающий затяжной прыжок, "позу лягушки" и ожидал раскрытия парашюта. Парашюта, правда, у Джаза не было. Кроме того, прыгая, он, должно быть, обо что-то ударился, поскольку рот его был полон крови.