На пиру, как это и полагается, ни о чем серьезном не говорилось. Однако кое-что я все-таки услышал: о криворотых и о взятии Ярлграда, и о подменном ярле Барраславе, который, кстати, вел себя вполне достойно. Да он и сейчас ведет себя ничуть не хуже - отходит к здешним волокам, сражается... Но это, повторяю, - так, обрывки пьяных разговоров, которые вели между собой дружинники из свиты ярла Владивлада. А сам же Владивлад молчал. Молчал и Айгаслав. И уже только тогда, когда - по местному обычаю наиболее горячие воины поснимали кольчуги, вышли из-за столов и схватились между собой в поединке, ярл Айгаслав сказал, что желает со мной побеседовать - однако же не здесь, а где-нибудь наедине.
И мы сошли к реке и сели у воды. Ярл был со мной предельно откровенен. Он рассказал: Ярлград сожжен, а боги Хрт и Макья, которые до этого на протяжении многих веков хранили здешнюю страну, убиты. Сколько мечей здесь, в Уллине, мы сами видели. Примерно столько же осталось и у Барраслава, который сейчас пытается закрепиться на волоках с Нипара на Рубон. А остальные ярлы вовсе перебиты. А криворотых - тьмы и тьмы. И потому если мы даже и успеем объединиться с Барраславом, то все равно нам, то есть нашей дружине вкупе со всеми другими здешними дружинами, не удастся остановить криворотых. Но, продолжал ярл Айгаслав, Владивлад сказал ему, что будто я, наипочтенный Лайм, обладаю неким колдовством, которое в силах изменить создавшееся положение и принести здешним ярлам победу. Действительно ли это так?