– Извини, – сказал я. – Столько всего произошло! В последние дни я был словно натянутая пружина, но сейчас напряжение спало.

– Тебе надо выговориться. Я знаю это состояние: когда так долго молчишь, начинаешь забывать, что такое простая беседа. Мне приходилось испытывать то же самое, и я уверен, что лучшее лекарство в таких случаях – дружеская беседа. Кстати, может, ты расскажешь мне, что все-таки произошло? В общих чертах я знаю, чем все кончилось, но подробности мне неизвестны.

Я кивнул и начал рассказывать. В красках и деталях. И про последний штурм базы альвионцев, и про то, что убил Согдена, и про гибель друзей.

Странник слушал внимательно, постукивая пальцами по столу. Под конец моего рассказа у него в руках появилась длинная трубка, и он закурил.

Наконец я рассказал все. И про предательство «Астрала-2», и про свое нежелание затевать революцию. Выговорившись, я устало оперся локтями о резную столешницу и сотворил себе кружку пива и сигарету, не спрашивая разрешения Мириона. Так принято между друзьями.

Странник кивнул и выпустил клуб ароматного дыма.

– Нечто подобное я и предполагал, – сказал он, – рад, что ты уцелел в этой битве и добился того, чего желал.

– Как же! – откликнулся я. – Желал-то я свободного Астрала, доступного для всех, а что вышло? Иногда мне кажется, что стало еще хуже.

– Не переживай. Все миры проходят через это – какая-то группа пытается захватить власть над Астралом своей реальности. Обычное дело. Но все образуется. Эта организация развалится сама, ее погубят внутренние конфликты.

– Но сколько при этом погибнет людей!

– Не больше, чем в войну. Всем разумным видам свойственна агрессивность, особенно в начале развития.

– Что ты знаешь о войне? – грустно спросил я. – Если у нас дойдет дело до настоящей серьезной заварушки, то погибнет весь наш мир. А если она начнется из-за Астрала… В этом будет и моя вина.