Осторожно прикоснулся к воде. Обыкновенная, прохладная. На всякий случай Юрий обтер пальцы платком. Пить хотелось. Юрий опять посмотрел на надпись. Буквы полустерты дождями. Юрий потянул слюну и окончательно решил: воздержусь.

Несколько мотыльков подлетели к воде, закружились над зеркалом. Юрий поглядел на них, хотел подняться на ноги, как вдруг один из мотыльков - не рассчитал или неосторожно спустился - коснулся воды.

Вода замутилась, и мотылек исчез. Не утонул, не поплыл к бережку - исчез, будто его и не было. Юрий это прекрасно видел: мотылек коснулся поверхности, замутилась вода. Словно бы закипела. Юрий опять тронул воду рукой прохладная. Посмотрел на груду камней. Источник завален.

Потоптавшись минуту - камни, кусты на молчаливое недоумение Юрия не отвечали, и орлы, парившие в небе, не отвечали, - Юрий пошел вниз по склону. Тропинка огибала холм наискось, и, спустившись, пройдя молодой березовый лес, Юрий вышел к реке. Здесь, на пойме, раскинулся огород - подсобное хозяйство, стоял шалаш из травы и веток, с не успевшими еще побуреть и выгореть листьями. Возле шалаша костер, над огнем, почти невидимым в солнце, висел закопченный чайник. Тут же и хозяин шалаша - бородатый дед.

- Здравствуйте, - подошел к нему Юрий.

- Здравствуй, коли не шутишь, - ответил дед.

Из шалаша вышел пес, потянулся, зевнул, вытянув лопаточкой тонкий язык. Пес был ленивый и добродушный, подошел к Юрию, лизнул руку.

- Своего чует, - заметил дед. - Подходи ближе.

Юрий засмеялся и подошел к костру.

- Полудновать будем, - сказал старик.

- Я не против. - Юрий вынул из кармана завернутый в бумагу ломоть.