Юрий посидел на камне метрах в четырех от источника. Потом подошел ближе, присел на корточки. Л.ег на живот, вгляделся. Вода кипела - так ему показалось на первый взгляд. Приглядевшись, однако, Юрий переменил мнение: родник бил из земли, поднимал со дна песчинки, они мутили воду. Юрий потянул носом ничего, кроме сырости. Коснулся воды ладонью -- прохлада.
Оставалось одно - напиться. С минуту Юрий раздумывал. "Не пей", предупреждал дед. "Напьюсь", - начал спорить с ним Юрий. "Не пей..." "Напьюсь!" Юрий наклонил лицо к воде, и перед тем как глотнуть, когда уже ничего не оставалось, губы коснулись воды, с камня или с былинки, наклонившейся над водой, упал рыжий лесной муравей. Мгновение он еще держался на поверхности, шевеля лапками, но тут же растворился в воде, исчез. Юрий глотнул.
Все вокруг изменилось. И Юрий изменился - он уже не был Юрием. Он стал воплощением страха. Понимал, что это за страх и откуда - от одиночества. Юрий или то, что теперь было Юрием, метался в огромном лесу. Причудливые стволы вырывались из земли, колоннами стремительно уходили в небо. Небо было фиолетовым, и в нем качались бледные, размытые, величиной с блюдце звезды. Все вокруг было фиолетовым - тени, воздух. А Юрий метался, метался - искал след. Не тропку, не дорогу - именно след. Странно, что он потерял его, был один. Бросался между деревьями вправо, влево, а звезды качались над ним, были как надувные шары - то сжимались в объеме, то увеличивались. Куда поворачивал Юрий, не было следа.