Таков был мир Джиран. Загорелая и разгоряченная, она правила своей плоскодонной лодочкой, смело отталкиваясь от дна пролива, который во времена отлива был едва ли не по колено. Она была боса, так как обувь носила только зимой, в юбочке с бахромой, подогнутой выше колен, поскольку никто не мог ее сейчас видеть. Закрепленные банки с хлебом и сыром, а также с пивом, находились на корме, где еще была сетка и пригоршня гладких камешков - она была очень умелой охотницей на коричневых болотных птиц.

Прошлой ночью шел дождь, и Адж достаточно наполнилась, разлившись по обмельчавшим каналам, помогавшим ей течь среди холмов. Наверное, к вечеру опять будет дождь, судя по собиравшимся облакам на востоке, напротив абрикосового солнца. Но прилив Хнота уже прошел. Семь лун протанцевали по предгрозовому небу, и течение Адж было единственным, что омывало прибрежные тростники. Холмы Бэрроу, почти полностью исчезавшие во время прилива Хнота, теперь гордо торчали из воды, несмотря на дожди, а Стоячие Камни Джуная были и вовсе сухими.

Это было священное место - эти каменные обломки и этот островок. Неподалеку проходил путь к глубоким болотам, и люди оттуда приходили к камню Джунай на встречи с людьми из Бэрроу, чтобы торговать с ними - ее высокорослые родственники с маленькими мужчинами глубоких болот. Мясо, ракушки и металлы интересовали людей из болот. Сами они предлагали дерево и различные изделия, отлично сделанные лодки и корзины. Но гораздо важнее, самой торговли, было соглашение, позволяющее этой торговле происходить регулярно и быть взаимовыгодной, что исключало поводы для вражды. Любой человек из Бэрроу мог приходить и покидать эту землю совершенно свободно.