— Сто сорок седьмая, — в голосе аутетика прозвучало нечто, похожее на восторг.

— Что? — не поняла Скалли. Правая рука Роланда медленно потянулась в сторону платка, длинный палец с обкусанным ногтем указал на одно из серебристых пятнышек.

— Звездочка сто сорок седьмая.

Внимание Молдера вдруг привлек бумажный лист, лежащий перед аутетиком. Тут и там, среди многочисленных звездочек, красовались коряво написанные цифры.

— Я смотрю, тебе нравятся и цифры.

Рука аутетика дернулась, обмякла, упала на стол. Глаза его вдруг закатились. Рука снова дернулась. Полетела со стола прозрачная коробка, звездочки дождем посыпались на ковер.

И все изменилось. Движения Роланда стали стремительными. Он вскочил, обежал стол, опустился на колени. Пальцы правой руки ухватили звездочку, положили на ладонь левой.

— Первая!

— Роланд, давай я тебе помогу! — Скалли тоже опустилась на колени.

— Вторая! Третья! Четвертая! — голос Роланда становился громче и тоньше.

— Пятая! Шестая!

— Роланд, у тебя все в порядке? — растерянно спросила Скалли, не решаясь притронуться к разбросанным по ковру кусочкам фольги.

А Молдер рассматривал бумажный лист. До того как клеить на него звездочки, лист явно сгибали. Но не это было главным. Цифры среди звездочек повторялись единица, двойка, пятерка и шестерка. А вот накарябано число — 15626. А вот оно же — столбиком, сверху вниз. А здесь, в правом нижнем углу, — оно же, по диагонали. В левом — снизу вверх. Всего оно повторялось пять раз. И, сам не зная зачем, Молдер взял лист, свернул его и положил в карман.

— Седьмая! Восьмая! Девятая! — голос аутетика натягивался, как гитарная струна.

— Роланд! — заволновалась Скалли, по-прежнему стоя на коленях. — Роланд, с тобой все нормально?

— Десятая! Одиннадцатая! Двенадцатая!

— Что здесь происходит? — В комнату влетела хозяйка приюта.