Китс и Нолет переглянулись. Похоже, такая мысль никогда не приходила им в голову.

— Кто это написал?

Скалли оглянулась. Пока она задавала вопросы ученым, Молдер успел приступить к осмотру лаборатории. Сейчас он стоял перед доской с уравнениями и внимательно разглядывал написанное.

Ученые гуськом вышли из аэродинамической трубы, приблизились к доске.

— Мы пишем здесь все, — сказал Китс. — Вчера писал я.

Молдер показал на нижнюю строчку:

— Смотрите, последнее уравнение, похоже, написано совсем не той рукой, что все остальное.

— Берт оставался работать, когда я уходил вчера домой, — продолжал Китс.

— И этой строчки, по-моему, не было, хотя настаивать не берусь… Во всяком случае, на руку Сорнуэла это не похоже.

Фрэнк Нолет вытащил из кармана футляр для очков. Очки у него оказались старомодными, в толстой роговой оправе. Нацепив их на нос, он сразу стал похож на профессора-маньяка из какого-то голливудского фильма — Скалли не помнила названия.

— Я этого тоже не писал, — сказал профессор-маньяк, ознакомившись с надписями, снял очки и вновь превратился в фотомодель.

Скалли показалось, что голос его чуть дрогнул, но в остальном ученый выглядел абсолютно спокойным.

Молдер заглянул в папку с бумагами:

— А как насчет Роланда Фуллера?.. По данным полиций, Фуллер был единственным человеком, кто присутствовал в лаборатории вместе с доктором Сорнуэлом.

— Да ну, — сказал Китс. — Роланд не смог бы написать такое и во сне.

— Почему вы в этом уверены? — спросила Скалли.

Китс беспомощно оглянулся на коллегу.

— Потому! — красавчик Нолет ухмыльнулся. — Скажем так… Роланд Фуллер не слишком похож на специалиста по реактивным двигателям. Он аутетик.

«Наследие», приют для аутетиков

Колсон, штат Вашингтон