Стало уже почти светло, и отступившая ночная тьма выпускала из своих цепких объятий силуэты домов и контуры улиц. Гасли фонари, появлялись первые прохожие, и первые машины, разгоняя утренний туман светом фар, торопились по каким-то очень важным для их владельцев делам. "И никому из них нет дела до меня, - подумал Хайк, провожая взглядом автомобили, похожие издали на больших разноцветных жуков. - Хотя нет, кое-кому есть до меня дело - там, в доме на холме. В доме, который называется Приют, и где люди с пустыми и холодными глазами прячут в тёмном подвале мою синеглазую Мэй. И я пойду туда. Я знаю, что могу многое - я разнесу в пыль серые стены этого проклятого дома! И если понадобится, я буду убивать. Это ведь так просто - теперь я это знаю… Вот только надо немного отдохнуть где-нибудь в укромном уголке и набраться сил - силы мне понадобятся. И неплохо бы раздобыть какой-нибудь еды".
Хайк осмотрелся. Он стоял на той незримой границе, где город, ставший предместьем, незаметно переходил в свалку. Вокруг громоздились мятые ребристые контейнеры, в любом из которых можно было укрыться от чересчур любопытных глаз. А если облюбованный контейнер кем-то уже занят - ну что ж, Волчонок найдёт способ заставить его обитателя потесниться или уступить место. А если у этого "кого-то" есть еда - так это будет просто здорово! Ведь тогда этот "кто-то" непременно поделится с ним, с Хайком - хотя бы потому, что Хайк его очень-очень попросит…
Верхняя губа мальчика дрогнула в привычной волчьей усмешке. Он ещё раз огляделся, выбирая, и тут вдруг увидел полосу густого дыма, ввинчивающуюся в чистое утреннее небо.