Ошеломлённая Мэй оборвала свой яростный мыслекрик, одновременно ощущая, как боль отступает, словно тьма под натиском света, а неведомый голос - кто это говорит с ней? - закончил.

– Да будет так. Этот мир - новый мир, твой мир - получит ещё один шанс…

…Командир "боинга", совершавшего самый обычный трансатлантический рейс, был спокоен - всё идёт по графику. Подтверждение от диспетчерской службы уже получено, и можно начинать снижение. Ещё каких-то полчаса - и шасси привычно коснутся бетонной полосы аэродрома. Сколько уже таких посадок было на его лётном веку… Час обычной рутины, смена экипажей - и можно будет расслабиться и отдохнуть. А поскольку до следующего вылета времени достаточно, то понятие "отдохнуть" можно и разнообразить - в разумных пределах, конечно. Например, эта новенькая стюардесса - она смотрит на него, командира, явно заинтересованно и очень многообещающе… А почему бы и нет, в конце концов?

И тут за панорамным остеклением кабины воздух задрожал и сгустился. А потом прямо перед глазами лётчика проявились неясные очертания прозрачной фигуры - сквозь неё были видны облака, неторопливо ползущие навстречу самолёту. Фигура походила на человеческую, хотя как человек может оказаться снаружи кабины авиалайнера, несущегося на высоте девять тысяч метров со скоростью пятьсот миль в час? И тем не менее…

Командир крепко зажмурился и через секунду снова открыл глаза - загадочная фигура никуда не исчезла. Наоборот, она сделалась более чёткой: воздух, из которого была соткана эта странная фигура, стал чуть темнее, чем окружавшая самолёт прозрачная пустота. А затем пилот "боинга" увидел лицо - строгое мужское лицо с тонкими чертами, напомнившее ему лики святых. И в глазах этого "святого" была укоризна.