Некоторое время юноша посидел неподвижно, не обращая внимания на подначивания и насмешки.

Потом он пошевелился, и лошадь, направляемая неумелой, но твердой рукой, сделала круг по двору. Затем встала.

– Ничего себе, – сказал кто-то из наемников, и в голосе слышалось восхищение. Авимелех и сам ощущал себя не в своей тарелке, а по спине его пробежал холодок страха. Слишком уж быстро и легко все получилось.

– Ну что, поехали? – спросил Харальд спокойно, и наемники ответили одобрительными воплями.

В зарослях пел соловей. Не обращая внимания на расположившихся рядом людей, он выводил одну трель за другой, и слушать его было одно удовольствие. На ночлег наемники остановились на берегу небольшого ручья, прямо в лесу. Хоть ночь и обещала быть прохладной, выбора не было. До ближайшей таверны добрались бы разве что к утру.

Шел второй день после памятной драки, в результате которой у наемников появились новые спутники. Пожилой темноволосый мужчина, судя по знаку на руке, оказался своим, хотя никто его не знал. И юноша, почти мальчик. Сбитая им птица запекалась сейчас на костре, распространяя аппетитный аромат.

Авимелех лежал недалеко от костра. Слушал соловья, благодушно созерцая, как меняют окраску огненные языки, становясь то алыми, цвета пролитой крови, то желтыми, как речной песок, то даже синими…

Раздался шорох, и, повернув голову, наемник обнаружил, что к нему подсел Харальд. Вид у него был равнодушный, а на птичьи трели он внимания не обращал вовсе.

– Что надо? – спросил Авимелех чуть грубовато. Просто не умел иначе.

– Научи меня сражаться мечом, – напрямую попросил Харальд.

Наемник от удивления даже привстал.

– Что? – спросил он. – Зачем?

– Я хорошо стреляю из лука, – спокойно сказал странный юноша. – Хорошо дерусь без оружия, ловок с рогатиной. Но здесь, на юге, как я вижу, главное оружие – все же меч. И я хочу научиться с ним обращаться.