x x x
Костер горел очень долго, пламя словно не желало пожирать обезглавленное тело, возлежавшее среди щедро политых маслом дров. Однако единственному зрителю некуда было спешить, и он ждал, задумчиво опираясь подбородком на раздвоенное навершье металлического дорожного посоха. Наконец, когда на кострище осталось лишь несколько красных угольков, человек в сером подошел вплотную, тщательно перемешал концом посоха остатки костра, положил сверху какой-то сверток и добавил новых дров, после чего отошел на несколько шагов и щелчком пальцев высек искру. Теперь костер был странного зеленоватого оттенка, почти не дававший тепла и прогоревший невероятно быстро. Удовлетворенно кивнув, человек тщательно смел всю золу и пепел в мешок, залил очищенное кострище водой, а крепко затянутый мешок с размаху закинул в расположенную невдалеке реку, привязав к горловине увесистый булыжник. Разумеется, вскоре на воде и следа не осталось. Человек в сером немного помолчал, затем подобрал с земли дорожную сумку и, насвистывая, пустился в путь...
x x x
- Они были беглецами, Серебряный. Лишенными всего и сохранившими лишь часть себя. А стали - избранниками Высших Домов. Лишенными всего, даже права жить нормальной жизнью. - Но мы ведь - не беглецы! - Так ли это? - возразил Красный. - Да ты себя-то вспомни, каким был, когда приполз ко мне. И я вспомнил... - Мы нисколько не отличаемся от них, - наконец сказал учитель.