Позавчерашняя, чуть солоноватая вода из фляги смыла отвратный вкус, а сорванное минувшим вечером недозревшее яблоко придало утренней трапезе вполне закономерное завершение. Человек быстро завершил утренние сборы, легко поднялся на ноги и в прежнем размеренном темпе продолжил свой путь. Ночью на серебристом металле посоха проступили руны Общего Языка, но читать путник не умел, а потому просто проигнорировал послание. Все равно вблизи мог находиться лишь один из тех, кто мог отправить сообщение, а он и без того направлялся к обычному месту их встречи...

x x x

- Это миф, Красный, - твердо молвил я, пытаясь сбросить очарование слов полутысячелетней давности. - Миф, - кивнул учитель. - А знаешь ли ты, что это такое - миф? - История, которой не было и не могло быть. - Почти так. История, которой не было и не могло быть. Но которая очень хотела - быть. То ли в глазах у меня начало темнеть, то ли... Одноглазый медленно поднялся, положил руку на тяжелый крестообразный кусок красного металла - и в воздухе сверкнула сабля с широким лезвием, называемая истерлингами "скимитар". По лезвию тянулась цепочка черных рун. - Вынь свой kroz и обрати его в меч, - приказал Красный. Я подчинился. Конечно, на моем клинке тоже оказалось сообщение; но я, в отличие от учителя, при всем желании не мог его прочесть. - Он здесь, - тихим, каким-то неживым голосом проговорил Красный. - Я ведь предупреждал тебя... - Кто "он"? - удивленно спросил я. Ответить учитель не успел, даже если и хотел. Запертая на задвижку дверь содрогнулась и слетела с петель, а в проеме нарисовалась черная фигура огромного роста и соответствующего сложения. - Вы обсуждали запретное, - не тратя впустую времени, пророкотал гигант, и острия черного трезубца нацелились на нас. - Я тоже рад тебя видеть, Черный, - заметил Красный.