Сказал он: чего желаешь ты, смертный, заслуживший внимание Высших? И прошептал Черный холодеющими устами, из которых истекали последние жизненные силы: свободы самому выбирать свой путь. Тогда подался назад Серебряный Ветер, извлекая свой меч из тела Черного, а его клинок - из своего тела. И поднял он руку, и закрылись раны, оставив лишь легкие рубцы. Иди, промолвил старший из небожителей. Ты свободен. И более не возвращайся. Но возразил Черный: это - не свобода. Это - свобода жить рабом или умереть. Ибо вечная война без надежды на победу и без возможности заключить мир - что это, как не рабство? И что, как не рабство, есть запрет на решение всех споров в Круге Мечей? Это - жизнь, изрек Серебряный Ветер. Это не рабство, это жизнь, какой знаете ее вы, люди. И воскликнул тогда Черный: так пусть же кровь братьев моих сама рассудит нас! И окровавленный меч его черной молнией метнулся к голове Серебряного Ветра, одним ударом рассекая серебристый капюшон, под которым была лишь пустота. Удар молнии, павшей со сводов небесной обители, отбросил Черного назад, но сознания не лишил. И сказал старший из небожителей: вы смешали свою кровь в битве, и отныне те, кто пройдет ритуал кровного братства с тобою, станут также и нашими кровными братьями. А братьев в рабство не берут. Но братьями и не помыкают как бессловесными рабами, прохрипел Черный, чувствуя, как внутри него разгорается странное пламя, холодное подобно вековому льду. Ты - не раб, с нажимом молвил предводитель небожителей. Ты делаешь то, что способен делать, то, что нужно делать, то, без чего твоя жизнь утратит всякий смысл. А есть ли у меня выбор, вопросил Черный, поднимаясь на ноги. Скорбное молчание было ему ответом. Потом раздался голос Серебряного Ветра: у всякого смертного есть выбор, и если желаешь этой свободы - отрекись от своей силы. Ибо если ты думаешь, что право выбирать имеют все - ты ничего не знаешь о Высших.