Залёг на второй лежке, снова упёр приклад в плечо и нажал курок. Обрадованные было короткой передышкой, бандиты полезли из-под машины, чтобы вытолкнуть грузовик из канавы, но тут автомат вновь заговорил, отправив к праотцам сразу троих. Вновь раздалась беспорядочная стрельба в ответ. И тут Михаила обожгло — вторая машина, не останавливаясь для помощи своим, прорывалась к деревне. Он на мгновение замер — вот этого никак не мог предусмотреть… А если… Задыхаясь, солдат рухнул перед мостом. Ему удалось срезать путь через лес, пока дорога петляла между холмов. Последняя граната… самодельная рубашка из насечённых в кузне гвоздей. Ну, я вас жду, сволочи… Где-то там позади мелькнула чья то белая рубашка уходящих в лес жителей деревни. Они не стали ждать сигнала, а двинулись в путь сразу, как только услышали стрельбу. Правильно… Грузовик разогнался с горы и мчался на полной скорости, рассчитывая проскочить опасное место. Михаил молча ждал. Все эмоции остались там, в горах. Шесть лет назад. Он был спокоен до бесчувствия. Ага! Паришь, скотина! Значит, не все пули прошли мимо… Пятьдесят метров. Уже можно разглядеть бледные лица над кабиной, пулемётчика, упершего свое оружие на кабину. Сорок, двадцать пять, пора! Тяжёлая граната угодила точно между передних колёс, машина немного проскочила вперёд, и взрыв полыхнул прямо под баками. Грузовик словно подкинуло, он весь вспух огненным шаром… Из огня выкатилась пылающая фигура, закрутилась слепо, потом рухнула, слабо шевелясь. Михаил не стрелял. Милосердия у него не было. Что хотел для других, получил сам. Гулко ревело пламя в неожиданной тишине. Огненные ручейки потекли к мосту, поджигая на своём пути сухую осеннюю траву, солдат ждал, но из огня больше никто не выскакивал, не открывал по нему стрельбу. Неужели всех? Он не знал, что осколки прошили ранцевый огнемёт одного из убийц, специально приготовленный для нового «развлечения»… И в этот момент по мосту защёлкали пули.