Невидимый, я проплыл над рассохшимися ступенями крыльца. Дверь неслышно пропустила меня внутрь. В прихожей было темно. Луна заглядывала в окна, словно ночной вор, проверяющий спят ли хозяева. Из соседней комнаты слышались голоса.

-- Зачем нам ждать? - спросила Вероника, - мы могли быть уже далеко от города, от этого проклятого замка.

-- Иногда разумнее переждать, когда погоня пройдет мимо. Чем быстрее бежишь, тем труднее обороняться, поверь мне, малышка, - негромко ответил мужчина.

-- Я просила тебя не называть меня малышкой, - слышно было, как Вероника притопнула ногой.

Я усмехнулся: это была ее привычка - топать ножкой, словно капризный ребенок, когда ей не удавалось сразу настоять на своем.

-- А как тебе нравится, чтобы я тебя называл? "Моя королева" - пойдет?

Он стоял облокотившись на камин, снимая пальцами нагар со свечи. Рукава свободной рубашки были засучены по локоть. Обнаженный меч лежал на каминной полке у него под рукой. Он не использовал его силу против разбойников - он оставил меч для меня. Шпага в ножнах лежала в углу комнаты. Вероника сидела, сложив руки на коленях на единственном стуле. В неясном свете ее лицо показалось мне усталым и разочарованным. Я отчетливо видел ее ауру. Светлая и трепетная, словно подвенечная фата, она окружала ее тело пульсирующим двойным ореолом. Двойным? Я замер. Да, теперь я различал это ясно: Вероника была не одна - она несла в себе жизнь! Эхо нашей любви жизнь нашего ребенка.

-- Подождем еще немного, любовь моя, - примирительно сказал мужчина, я уверен, скоро все закончится.

-- Но Марк может нас найти, - с отчаянием сказала Вероника.

Мужчина медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня. Да, он успел кое-что почерпнуть из тайного знания.