Сокращения были сделаны по указанию бухгалтерии. Там подсчитали себестоимость «Исхода», сравнили ее с ценой моих предыдущих четырех книг и решили, что стоимость этой книги не должна превышать 12, 95 доллара, иначе она не выдержит конкуренции на книжном рынке (сравните ее с ценой на эту книгу, друзья!). Меня спросили, сам ли я сделаю сокращения или кто-нибудь из редакции. С тяжелым сердцем я решил сам произвести хирургическую операцию. Мне кажется, что для писателя, сплошь и рядом обвиняемого в словесном поносе, я проделал отличную работу. Только одно место — когда Мусорщик идет через всю страну из Индианы в Лас-Вегас — заметно отличается от первоначальной версии.

Если все же суть сохранилась, то, может быть, кто-нибудь спросит, зачем тогда было начинать все сначала? Разве это не простое потакание своим прихотям? Лучше бы это было не так; иначе это означало бы, что огромную часть своей жизни я потратил впустую. Как это случается в действительно хороших романах, целое всегда значительнее, чем сумма отдельных частей. Если бы это было не так, следующее было бы великолепно принятой версией «Ганзеля и Гретель»: Ганзель и Гретель были парочкой деток у очень хороших, добропорядочных родителей. Их добрая матушка умерла, а отец женился на стерве. Этой стерве дети мешали, она хотела избавиться от них, чтобы у нее было больше денег. Она так заморочила голову своему безмозглому муженьку, что он согласился отвести Ганзеля и Гретель в лес и там убить их. Отец детишек смилостивился над ними в последний момент, оставив бедняжек медленно умирать от голода в лесу, вместо того чтобы они мгновенно умерли под острым лезвием его ножа. Блуждая по лесу, они наткнулись на домик, сделанный из карамели. Он принадлежал колдунье, пожирающей людей. Та заперла детей и сказала, что, когда они станут жирненькими, она съест их. Но детки как нельзя лучше расправились с ней. Ганзель зажарил колдунью в ее собственной печи. Они нашли богатства колдуньи, наверняка разыскали и карту, потому что в конце концов вернулись домой. Когда они вернулись, папочка дал стерве коленкой под зад, и все втроем зажили после этого мирно и счастливо. Конец.