Краем глаза он уловил короткий проблеск, потом другой, меж фигур замелькали светлые полосы, стальные блики сверкнули над головами стоящих и тут же исчезли. Время снова пошло своих ходом, а стекло аквариума протерли начисто и зеленый цвет сменился красным. Гена рывком сел на кровати и его вырвало прямо на изрубленные в кровавые ошметки тела. Когда он перевел дыхание, то обнаружил в дверях племянника Васю, который, улыбаясь, обозревал жуткое месиво из рук, голов и туловищ.

- Давай-ка уносить отсюда ноги, - сказал он Гене. - В следующий раз легко не отделаемся.

Племянник вел джип 'чероки' так, словно всю жизнь провел за рулем. Машину они позаимствовали прямо во дворе. Гена больше ничему не удивлялся. Ситуация напоминала дурной американский видеофильм. Гора трупов в его комнатушке казалось кошмарным видением, а их поспешное бегство - некой игрой, в суть которой он еще не врубился.

Минут через двадцать они бросили джип в каком-то дворе близ Сенной. Гена кое-как дотопал на костылях до перекрестка, племянник остановил такси и они двинули к Витебскому вокзалу. А там Вася затащил его дворами и переулками в какой-то клоповник на первом этаже пустого, но еще не отремонтированного дома. Заколоченная дверь их не остановила.

Сквозь пыльные окна дневной свет почти не пробивался. Мертвенный запах нежилого помещения и пыль на разбитой мебели. Продавленный диван, на который Гена, облегченно вздохнув, уселся, ответил ему протяжным скрипом и выдохнул облако пыли.

- Пересидим немного и дальше двинем,- сказал Вася.

- Там, в квартире, кто это их нарубил? - осторожно спросил Гена.

- Потом расскажу, а пока отдыхай. Скоро приду...

Гена улегся поудобнее, положив голову на драный диванный валик. Только сейчас он задумался - а что дальше? После бойни в квартире их будут искать милиция и бандиты. Сделают обыск, найдут железо... И еще - все документы остались дома. Из города не выбраться, разве что племянник машину угонит. Ну, выберутся, а дальше куда? Внезапно пришла догадка - хитрый Вася завел его сюда и бросил, а сам уже, наверно, садится в поезд... Гена застонал от жалости к самому себе.