Истинным воспитателем молодого Вайна стал преподобный Элл Сайнин, которому часто препоручал мальчика отец - на время отлучек или запоев. Старый священник походил на сухой куст - такой же корявый, бурый, сучковатый; волосы его не столько поседели, сколько пего выцвели и как бы пожухли. Настоящего возраста преподобного не знал никто; некоторые, склонные к суевериям, утверждали всерьез, что он ровесник своей церкви, а той перевалило уже за пять шестидесятилетий.

Именно от старого священника Вайн впитал истовую веру в своего Бога, могучего и грозного, возглашенного пророком Сарагом тридцать поколений назад. Вера потребовала знания Речений пророка, учеников его и последователей - и, пока одногодки Вайна играли в "выбей птичку", мальчик корпел над тяжелыми, хрупкими листами священных книг. Изучал он не только свою религию, но также верования безбожников-горцев и, пуще того, интери-огнепоклонников, почитающих за Вевладыку - Всеврага, которого сам пророк назвал Князем Огней, повелителем адского пламени.

Быть может, Вайн и сумел бы поступить, как мечтал, в духовную семинарию. Но очень не вовремя умер от удара, вызванного запойным пьянством, его отец. Юноше уже исполнилось полтора цикла, без двух лет двадцать, и во владение наследством - домом и лавкой - он вступил без проволочек. А с лавкой... какая там учеба. Да и неприлично бросать отцовское дело.

Двумя годами позже умер преподобный Элл Сайнин. И эта потеря показалась - великий грех - куда большей.

Утро выдалось пасмурное. Серая пелена колыхалась в небе, дразня близким дождем. Сухое аргитянское лето вот-вот должно было завершиться.