Нанский вернулся в комнату и обработал полученным взглядом мышь Василия, затем отключил инфо-пластину. Взгляд погас, но мышь продолжала жалобно попискивать. Инфо-воздействие человеческим взглядом всегда болезненно для животных.

– Прости, Василий, – сказал он, – но это было для твоего же блага. – А теперь, толстячок, пожалуй-ка сюда.

Он перенес мышь в установку. Настроил приборы, на всякий случай вставил новый предохранитель, глубоко вздохнул и нажал кнопку. И мышь исчезла из плексигласового ящика. Первый в истории нуль-переход свершился.

Нанский несколько секунд в полном недоумении смотрел на пустой прозрачный ящик. Сомнений не было, тело мыши перешло в нуль-состояние и беспрепятственно перенеслось в некоторую точку пространства. Но почему это случилось сразу? Очевидно, в его расчеты вкралась какая-то ошибка.

Теоретически, мышь должна была исчезнуть лишь в тот момент, когда на нее посмотрит госпожа Р, чьим взглядом бедное животное и было предварительно обработано. Взгляд же самого Нанского не должен был оказать на мышь никакого воздействия. Равно как и взгляд любого другого человека, исключая госпожу Р. Однако мышь исчезла.

В этот момент его пронзила страшная догадка. Неужели мышь реагирует на взгляд любого человека? Просто на человеческий взгляд? – подумал он. Но как же, в таком случае, ему удастся продемонстрировать свое открытие на заседании кафедры инфо-технологий? Ни один из ученых мужей не сможет увидеть мышь, потому что та сразу же исчезнет, как только кто-либо обратит на нее свой взгляд. Складывалась странная ситуация: с одной стороны, мышь есть, а с другой стороны, ее вроде бы и нет, потому что она информационно изолирована от человечества.

Нанский тихонько приоткрыл дверь и прислушался. Дом был тих. Госпожа Р наверняка уже заснула за чтением. Улица внизу, отделенная от дома зарослями древовидного укропа, тоже была безмолвна, потому что в пластиковых хибарах на противоположной стороне уже давно никто не жил.