Она медленно, пугающе поднялась с кресла, опираясь на покрытый затейливой резьбой посох, потемневший от времени и постоянной службы. Какое-то мгновение Джонатан был уверен, что она вот-вот покачнется и очень медленно упадет ничком на крыльцо. Однако этого не случилось, она просто продолжала неподвижно смотреть перед собой.

Профессор снял шляпу, хотя старуха и не могла этого оценить, и вежливо представил ей себя и своего друга. Джонатан предпочел бы поскорее вернуться к развилке, но он не собирался уходить один, а эта ситуация явно была из тех, которые приводили Профессора в восхищение. Старуха никак не ответила на любезности Профессора. Она просто еще какое-то время продолжала улыбаться, а потом вытащила из обтрепанной кружевной муфты высохшую руку, ткнула трясущимся пальцем куда-то между Джонатаном и Профессором и зловеще изрекла:

– Значит, вы пришли.

– Это какая-то ошибка. – Джонатан взглянул на Профессора, затем опять на старуху. – Вы нас приняли за кого-то другого. На самом деле мы просто гуляем на природе. Шли на водопад купаться.

Он многозначительным жестом показал Профессору на тропинку. Старуха засмеялась или по крайней мере попыталась это сделать. Но было как-то не похоже, чтобы этот смех шел от души и старуха одобряла чувство юмора Джонатана. Ее палец медленно согнулся, приглашая их подняться на крыльцо, и старуха, словно в нее внезапно вдохнули жизнь, резко повернула голову влево и в упор взглянула на Джонатана, затем засмеялась, захлебываясь неожиданно дребезжащим смехом.

Джонатан бросился прочь, следом за ним понесся Ахав. Сзади слышался топот Профессора. Но вдруг Джонатан, содрогнувшись от ужаса, услышал, как кошачьи вопли и кудахтанье старухи очень явственно смешиваются с чем-то очень похожим на шуршание и похрустывание старых юбок и кружева, словно сама ведьма гонится за ними по пятам.