Прохлада и чистота, царящие вокруг, вливали силу в легкие Харкера, в его сердце и уставшее тело.

Однако животворящий воздух не уменьшил веса Маклерена.

— Отдохнем? — предложил Харкер.

Он сел, аккуратно скинув Маклерена в траву. Девушка остановилась и сделала несколько шагов назад, внимательно глядя на Харкера, который дышал, как загнанная лошадь. Он ухмыльнулся.

— Я выдохся, — сообщил он. — Слишком тяжелая работа для человека моих лет. Ты не могла бы позвать кого-нибудь мне на помощь?

Девушка вновь уставилась на него. Спускалась ночь, светло-индиговая, куда более светлая, чем внизу, на уровне моря. Глаза девушки странно сверкали в темноте.

— Зачем ты это делал? — спросила она.

— Что делал?

— Нес это. — Под «этим» она, по всей видимости, подразумевала Маклерена.

Харкер неожиданно понял, что между ним и девушкой — пропасть и все объяснения будут напрасны.

— Он мой друг. Он… Я должен…

Она изучила его мысли и покачала головой:

— Я не понимаю. Это испорченное… — Ее мысль-образ была комбинацией из понятий, «сломано», «кончено», «бесполезно». — Зачем это нести?

— Маклерен не «это». Он человек, как и я. Он мой друг. Он болен, и я должен ему помочь.

— Не понимаю.

И она дала Харкеру понять, что он волен заниматься любыми глупостями, ее это не касается.

Потом она снова тронулась в путь, не обращая внимания на просьбу Харкера подождать.

Харкер через силу поднял Маклерена и снова зашагал. Эх, кабы Сим был здесь!.

Он тут же пожалел, что подумал о Симе, и от души пожелал, чтобы тот умер быстро, до того… До чего? «Боже, уже темно, мне страшно, я скоро надорвусь от такой тяжести, а эта ведьма идет себе передо мной в синем тумане…»