
— Или, быть может, не сочту нужным вернуться?
— Этого я не говорил. Возможно, мы оба не вернемся. Но вдвоем лучше, чем одному.
Харкер улыбнулся загадочной и не слишком приятной улыбкой. Гиббонс повернулся к нему:
— Он прав, Мэтт.
Харкер пожал плечами. Тут встал Сим.
— Двое хорошо, — сказал он, — а трое лучше. — И обратился к Гиббонсу: — Здесь нас почти пятьсот человек, сэр. Если наверху новая страна, я обязан разделить тяжесть ее поисков.
Гиббонс кивнул. Харкер усмехнулся:
— Ты спятил, Сим. Зачем тебе карабкаться туда, где, может, и нет ничего?
Негр улыбнулся. На блестящем от пота черном лице зубы его казались невероятно белыми.
— Что ж, моему народу не привыкать к таким вещам, Мэтт. Карабкаться приходится много, а результат всегда нулевой.
Они приготовились к походу и легли спать. Маклерен простился с Вики. Она поняла, почему он хочет идти, поцеловала его и сказала просто:
— Береги себя.
— Я вернусь до того, как он родится, — пообещал Маклерен.
На рассвете путешественники пустились в путь, взяв с собой сушеной рыбы и порошка из водорослей.
У них были длинные ножи и веревки для подъема. Боеприпасы для бластеров давно кончились, а чтобы изготовить новые, не хватало оборудования. Все трое были мастерами по части метания копий, и поэтому каждый нес за спиной короткое копье.
Лил дождь, когда разведчики, погрузившись в густой туман, пересекали грязную низину. Харкер вел их через болото. Он прекрасно знал, как быстро умеют нападать растения, когда их мучит голод, такой же, как и у всякого живого существа. Венера представляла собой громадную оранжерею, и растения развивались здесь в столь же различных формах, как рептилии или млекопитающие. Детей в колонии с малых лет приучали не трогать яркие цветочные бутоны, потому что цветы тоже часто кусались.
Болото было узким, и люди благополучно преодолели его. Неподалеку закричал большой болотный дракон, но это был ночной охотник, а сейчас он чувствовал себя слишком сонным, чтобы гнаться за путешественниками. Наконец Харкер встал на твердую землю и осмотрел утес.
