Парень, который на это согласился - Стив присобачил ему в кость черепа какую-то металлическую штучку-стал действительно принимать все радиопередачи. Он дни и ночи слушал музыку, последние известия и всякое другое... Отдыха у него не было ни секунды. Где бы он ни находился, он слышал радио - изо дня в день. Наконец, парню это надоело. Он пришел к Стиву, но тот ничего не мог сделать. Парень продолжал слушать эти передачи даже после того, как вынули из кости металлическую штучку. Словом, через некоторое время парень пошел с воспалением мозга в больницу, а Стив на скамью подсудимых.

Теперь Стив стоял рядом со мной, как всегда тщательно выбритый и элегантный, и с любопытством смотрел на Кида, обрабатывающего мешок ударами, после которых противник на ринге обычно открывал глаза не раньше, чем через полчаса и с изумлением спрашивал:

<Что здесь делает врач?>

- И это твоя темная лошадка? - спросил Стив. Я сказал, что не такая уж темная. Я с гордостью рассказал Стиву, что Кид выбивал всех претендентов на звание чемпиона мира еще в первом раунде, что у него объем легких больше восьми тысяч, что после того, как через три месяца Кид выиграет финальный бой у Паттесона, он станет чемпионом мира, а я обладателем двух миллионов.

- Читал в газетах, - небрежно сказал Стив. - А если твой Кид проиграет?

Он умел задавать неприятные вопросы, зтот Стив. Я не сказал ему, что потеряю все и стану нищим, - я просто промолчал.

- Все предыдущие бои - только увертюра. Патгерона твоему Киду не вышибить. Тот не таких видывал. Кид для него еще сырой.

Стив как будто заглянул мне в душу. Я боялся этого боя с Паттероном. Кид начал тренироваться недавно, за короткое время он стал первоклассным бойцом, но этого было мало. Еще бы немного тренировок... Но до матча оставалось всего три месяца. Я вспомнил страшные свинги Паттерона и поежился.

- Зашел к тебе кое-что предложить, - сказал Стив. Я насторожился. После того случая я всегда настораживаюсь, когда Стив что-нибудь предлагает.