Я сказал, что если Стив полагает, что имеет дело с ослом, пусть убирается ко всем чертям.
- Не обижайся, старина, - ласково сказал Стив и улыбнулся. Когда он улыбается, я сразу перестаю на него злиться. - Просто я подумал, что деловая сторона. может быть, тебя интересует больше. Короче говоря,торжественно сказал он, - я, Стивен Брайт, нашел средство, которое при введении в организм растворяет вещества, вызывающие сон. Я могу освободить человечество от рабства сна!
Я спросил Стива, какое это имеет отношение к боксу я почему он обратился ко мне, а не в бюро патентов.
- Умный вопрос, - сказал Стив. - Видишь ли, человек остается эгоистом даже во сне. Но к моему эгоизму примешивается чувство признательности. Я не забыл, как в университете ты заступился за меня, когда меня хотел избить этот Холливен. Два миллиона, которые ты получишь после чемпионата мира, оставишь себе - мне они не нужны. Ты говоришь - <обратись в бюро патентов>, а кто гарантирует, что изобретение безвестного, вдобавок недавно выпущенного из тюрьмы Брайта не выйдет в свет под чужим именем? На рекламу денег нет. Победа Кида будет и моей победой. Брайт станет знаменит. И тогда никто его не посмеет обжулить. Ведь ты, старина, не против, если узнают, как выиграл бой Кид. Опротестовать никто не имеет право - мое средство не доппинг. А в своде законов ничего не скавано насчёт количества сна спортсмена. Тебе же, помоему, больше нужны деньги, чем слава.
- Может быть, это и так, но какое это имеет отношение к боксу? - снова опросил я.
- Чего же непонятного? - нетерпеливо сказал Стив. - Твой Кид будет принимать средство Брайта и перестанет спать. Он будет всегда бодр и свеж, как человек, который только что выспался. Тренироваться будет и днем и ночью.