— Сядь.

Тихонько попросив коллегу понаблюдать за женщиной, бригадир прошел в соседнюю комнату и позвонил в дежурную службу полиции.

— Ты, Луи? Это Симон из квартала Ларошфуко. Сегодня ночью случайно не было убийства графини?

— Почему именно графини?

— Не знаю. Может, нас разыгрывают. С виду малышка немного тронутая. Во всяком случае, пьяна в стельку. Она слышала краем уха, как сговаривались убить графиню, у которой якобы есть драгоценности.

— На табло ничего нет.

— Если случится что-нибудь в этом роде, сообщи.

Они поболтали о том о сем. Когда Симон вернулся в дежурку, Арлетта спала, словно в вокзальном зале ожидания. Поза была столь характерной, что глаза невольно начинали искать чемодан у ее ног.

В семь, когда на смену бригадиру Симону пришел Жакар, она все еще спала. Симон ввел сменщика в курс дела; уже уходя, он заметил, что женщина просыпается, но решил не задерживаться.

Арлетта удивленно посмотрела на черноусого Жакара, с беспокойством взглянула на часы и вскочила.

— Мне пора, — объявила она.

— Не спеши, малышка.

— Чего вы хотите?

— Может, проспавшись, ты вспомнишь больше, чем ночью?

Вид у нее был недовольный, кожа блестела, особенно вокруг выщипанных бровей.

— Мне нечего добавить. Я хочу домой.

— Расскажи-ка об Оскаре.

— Каком Оскаре?

На столе у Жакара лежал протокол, составленный Симоном, пока она спала.

— Который замышлял убить графиню.

— Я не говорила, что его зовут Оскаром.

— Как же тогда его зовут?

— Не знаю. Я не помню, что рассказывала, — была пьяна.

— Значит, ты все выдумала?

— Я говорила не так. Слышала, как двое мужчин разговаривают за перегородкой, но разобрала только обрывки фраз. Может, и ошиблась.

— Зачем же ты пришла сюда?

— Повторяю, была пьяна. А под мухой все видишь иначе, многое драматизируешь.

— Следовательно, о графине не было и речи?