Море меняло цвет от черного до синего, перечерченного молочно-белыми полосами, и маленькие драконы взлетали со своих травяных постелей, разбросанных по поверхности воды, и засверкали пурпуром, охрой и киноварью, и сами водоросли зашевелились в слабом ощущении жизни, протягивая к свету свои усики.

Одно короткое мгновение Дэвид Хит был совершенно счастлив.

Затем он увидел, что Брока выхватил из-под гакаборта лук. Хит понял, что они перенесли все свои пожитки на борт судна, в то время как он был у Карлуны. Это был большой лук горных варваров, и Брока согнул его массивную дугу, точно это был прутик, и положил на нее стрелу с костяным наконечником.

К ним подходило судно изящной формы, как жемчужина, летящая сквозь мягкую горящую завесу тумана.

Его парус был изумрудно-зеленым. Судно было еще довольно далеко, но ветер подгонял его, и оно неслось, как пикирующий дракон.

– Это “Лахаль”, – сказал Хит. – Интересно, что хочет делать Джахор?

Затем он с ужасом увидел, не веря своим глазам, что на носу приближающегося судна спущен и укреплен громадный таран с шипами.

Пока мозг Хита силился понять, почему Джахор, обычный торговый шкипер обычного корабля, хочет утопить его, Хита, Алор произнесла два слова:

– Дети Луны.

Теперь Хит различил на палубе четыре фигуры в черном.

Длинный блестящий таран наклонился и сиял в свете зари.

Хит бросился к кормовому веслу. Золотой парус “Этны» трещал от напряжения. Хит угрюмо оценил расстояние и сбавил ход. И Брока яростно обернулся к нему:

– Ты спятил? Они налетят на нас! Отверни в сторону!

– Здесь нет другой стороны. Меня просто прижмет к наветренному берегу.

Хита внезапно наполнила слепая злоба к Джахору и к четырем одетым в черное жрецам. Теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что Дэвид Хит еще достаточно живой и отобьется от них. “А если нет,думал Хит, – я возьму “Лахаль” с собой на дно”.