— Так ты не собирался созывать пресс-конференцию? — спросил Грир.

— Только в крайнем случае, — ответил Мигель, понемногу успокаиваясь. — Главное — покончить с этим позором.

Грир засунул салфетку в серебряное кольцо.

— Мне кажется, нам надо выяснить несколько вопросов, — сказал он. — Первое: справедливы ли твои обвинения? Полагаю, единственный путь — спросить об этом самого президента. Второе: если обвинения справедливы, нет ли каких-либо пока неизвестных нам факторов, которые бы оправдывали действия ЦРУ?

— Не представляю, что может их оправдать! — возразил Мигель.

— Я тоже, — согласился Грир. — Но такие факторы могут существовать. Предположим… — он на секунду умолк. — Нет, давайте сообразим…

Мы говорили еще с четверть часа о «Поощрении» и о том, что удалось узнать Мигелю. Грир сделал несколько заметок в блокноте. Наконец он сказал:

— Кажется, мы учли все, Майк. Теперь позволь нам с Джином обдумать, как лучше сообщить об этом президенту. И тогда мы… Джин встретится с тобой через пару дней. А пока возвращайся в КАЭ и занимайся своим делом. Договорились?

— Договорились, мистер Грир. — Мигель встал со своего места, и я снова обратил внимание, сколько в нем сдержанности и достоинства. — Я буду ждать от вас новостей… И — благодарю за все.

Мы попрощались. Грир проводил немного Мигеля по коридору. Возвратившись, он резко спросил меня:

— Джин, ты знал, что ЦРУ финансирует это «Поощрение»?

Я покачал головой.

— Не имел ни малейшего представления. А ты, Стив?

— Никогда в жизни не слыхал, — ответил он. — Что ты думаешь обо всей этой истории?

— Пока не знаю. По-моему, для ЦРУ это дело слишком рискованное, если учесть независимый характер большинства ученых и их антипатию ко всякого рода контролю со стороны государства. С другой стороны, я уверен, Майк рассказал нам правду, так, как он ее понимает. Парень говорил откровенно.