— Прежде всего это строго между нами, — сказал Мигель.

Он кивнул на официанта, который как раз в это время вошел с фирменными бифштексами на подносе.

— Спасибо, можете идти, — сказал Грир официант ту. — Оставьте десерт на столе, мы возьмем его сами.

— Пожалуйста, мистер Грир. — Официант, видимо, давно привык, что его бесцеремонно изгоняют. — Я вернусь в три и все приберу.

Он принес яблочный крюшон с лимоном и льдом, повесил в буфетной свою белую куртку, и через минуту задняя дверь закрылась за ним.

— Итак, Майк? — Грир выжидательно смотрел на Мигеля, держа в руке вилку с чуть подрумяненным бифштексом.

— Вот какое дело, — начал Мигель. — Как вы знаете, я защитил диплом в Калтехе

— Стоп! — Грир поднял руку. — Задний ход! Кто кому платит?

— Простите, — пробормотал Мигель со смущенной улыбкой на бронзовом лице. — Значит, так. Шесть практикантов находятся на содержании КАЭ и получают стипендии непосредственно от комиссии. Но двое из них, кроме того, получают дополнительно деньги, и немалые, — по 7500 долларов в год! — от Поощрительного фонда.

— Какого фонда? — спросил Грир.

— Поощрительного, — ответил Мигель.

— Никогда о таком не слыхал, — сказал я.

— Это еще только начало, слушайте дальше, — сказал Мигель. Глубокие черные глаза придавали его лицу дерзкое выражение, латинская горячность прорывалась в убыстренном темпе речи. — Понимаете, меня недели на две перевели в расчетное отделение. Там я обнаружил, что возле фамилий этих двух практикантов в платежных ведомостях ставят отметки «Поощ.». Когда я спросил главного бухгалтера, что это означает, он ответил: «Дополнительное вознаграждение „Поощрения“.