Локоть вдруг резко заболел, будто его обожгло огнем. Красные Мокасины упал на холодную землю, по-прежнему пытаясь вытащить спрятанный под кафтаном пистолет.

– А ну, вонючие отродья, пошли прочь отсюда! – заорал кто-то у него за спиной. Неизвестный выплевывал слова, как пушка выплевывает раскаленные ядра.

Красные Мокасины понял, что нападавшие разбежались. Он бы и сам их разогнал, если б смог.

Шаги приближались, и в этот момент он наконец нащупал во внутреннем кармане кафтана пистолет. Тяжелый сапог опустился ему на спину, он ощутил, насколько внушителен был его владелец.

– Эй, ты там, – раздался голос неизвестного. – Ты эти шуточки брось. Я только что спас тебе жизнь и желаю услышать слова благодарности. Так что давай поднимайся, только медленно. А то мне придется тебя распотрошить, как ту парочку.

Красные Мокасины вернул пистолет на место и с трудом, преодолевая боль, поднялся на ноги. Когда в ушах стих грохот пальбы, его чуткий слух уловил, что неизвестный не один. И как доказательство этого в следующее мгновение пучок теплого желтого света выхватил кого-то из темноты. Маленький фонарик зажегся в руках подростка лет шестнадцати, а может, и того меньше. Но не мальчик приковал к себе внимание Красных Мокасин, а обладатель тяжелого сапога, в чью грудь, не успев встать на ноги, он едва не уткнулся лицом.

Это был человек огромного роста, с бородой, в кафтане темно-красного цвета с синими обшлагами, надетом поверх черного камзола, на голове треуголка, отделанная серебряным позументом. Лица незнакомца почти не было видно – только борода, заплетенная в неисчислимое множество косичек, перевязанных черными ленточками.

– Провалиться мне на этом месте, – сказала борода, – да ты индеец. И из какого же ты племени?