- Знаешь кого-нибудь?

Я покачал головой.

- А-а-а... - догадавшись, протянул Сейдж, - тебя смущает стекло. Не волнуйся, оно прозрачно лишь в одну сторону. Нас никто не видит.

- Разве такое бывает?

- А ты из приемной видел меня или эту портьеру?

- Нет, - согласился я. - Но я, на самом деле, не знаю никого из этих людей.

- Верю. В медицине что-нибудь смыслишь?

- Могу перевязать рану.

- Рану? - прицепился он, чрезвычайно оживившись. - Ты служил в армии? Почему это не отмечено в твоих бумагах?

- Я не служил в армии. Для меня любой порез - рана.

Моя логика его удивила:

- А если перелом? Внутренний перелом, скажем.

- Не сталкивался, - признался я.

- Ладно, - кивнул Сейдж. - Забираю твои бумаги. Завтра утром явишься в аэропорт, пройдешь в нижний бар в северном секторе, там и будешь ждать. Через транслятор объявят имена тех, что летят в Итаку. Если твое имя не назовут, вернешься сюда за бумагами. И помни! - неожиданно резко закончил он. - Из Итаки ты уедешь только через тринадцать месяцев, ни о каких других сроках речи не может быть. А вот продлить контракт, если ты нас устроишь - это можно.

2

Какое-то время я убил на покупку мелочей - зубные щетки, белье, зубочистки. Я не хотел рисковать, меня не устраивали итакские мелочи, мало ли что захочет подсунуть мне тот же Сейдж в тюбике зубной пасты! К тому же я знал, что за мной будут следить, ведь я летел в Итаку - закрытый город и знал, что это не пустой звук.

- Герб, - сказал я сам себе вслух, выруливая на стоянку отеля "Даннинг", - работа началась, будь внимателен.

Не торопясь, я вошел в холл, обменялся с портье двумя-тремя репликами (где интересней: в верхнем или в нижнем ресторане?), набрал несуществующий телефонный номер ("Привет, крошка, я уезжаю, не поминай лихом, вернусь, встретимся!"), выкурил сигарету, не спуская подчеркнуто жадного взгляда с долговязой девицы, делавшей вид, что она увлечена каким-то рекламным проспектом, потом, наконец, поднялся на второй этаж.