Вечеринка удалась. Том и Мабел вернулись с нее за полчаса до усыпления в цилиндре. Тому удалось не напиться, но даже и так после последующего пробуждения он будет достаточно хорош и от расплаты ему не уйти. Он не поспал и чувствовать себя на работе будет плохо.

Извинившись, он оставил Мабел и спустился в комнату с цилиндрами прежде всех. Но он вовсе не стремился улучшить свое состояние ранним усыплением. Цилиндры активировались в строго определенные моменты времени.

Он прислонился к ее цилиндру и постучал по дверце. - Я хотел не думать о тебе в этот вечер, я хотел быть честным с Мабел; но совсем нечестно быть с ней, а думать только о тебе.

В любви все честно...

Он оставил ей второе послание, а затем стер его. Что толку?

Кроме того, он знал, что голос у него грубоват, а ему хотелось предстать перед ней в лучшем качестве.

Зачем? Зачем он ей нужен?

Нет, она нужна ему, и этому нет видимых причин. Он любил эту запретную, неприкасаемую, такую далекую, но и такую близкую женщину.

Мабел подошла тихо, и сказала: - Ты ненормальный!!

Том отскочил в сторону. Боже, почему он это сделал. Ему нечего стыдиться. Почему же он так рассердился на нее? Ее смущение понятно, его гнев - нет.

Мабел смеялась над ним, и он был рад. Теперь он мог огрызнуться. Она повернулась и ушла. Но через несколько минут вернулась вместе с остальными. Скоро полночь.

Он уже был в цилиндре, но затем вышел, подтащил ее цилиндр к своему и развернул лицом к себе. Затем вновь вошел в цилиндр и нажал на кнопку. Две двери почти не мешали ему, но она казалась еще более далекой, далекой во времени, в своей недостижимости.