- Естественно, мы можем вести программу исследований дальше в этом режиме. Но, во-первых, нам придется сильно ее урезать, а во-вторых, мушки... я буду пока называть их так, как Лем, - капитан поправил том на пульте, мушки теперь один из самых интересных объектов.

- Ну, скажем просто, капитан, - мы пытались с ними договориться.

- Пытались. Они не реагируют ни на какие попытки сигнала. Лауда может нам сделать детальный обзор, - капитан посмотрел на биолога, - но я скажу одной фразой: никакие сигналы и никакой код не воспринимаются. Они реагируют только на попытку уничтожения и в целом - оборонительно. Нападению подверглись только два автомата и один человек, причем не вполне понятно, почему. Ну, после этого я и ввел режим.

- Скажите, капитан, они возникли как у Лема - эволюцией по пути измельчания?

- Этого мы не знаем, а почему это важно?

- По Лему. Если это эволюция к измельчанию, значит, был крупный враг, и мы для них - в их коллективной памяти - враг.

- Не обязательно... Капитан понимал, что начинается спор специалистов. Что никакого решения они не предложат и что в итоге, как и писал его любимый Лем (а они-то тоже его читали), придется убраться отсюда, так ничего и не поняв. Количество загадок, обнаруженных человеком в космосе, поражало. Тем не менее, добавлять к этому списку еще одну строку капитан не хотел.

* * *

В дверь осторожно постучали. Капитан поднял глаза от книги и, усмехнувшись про себя, сказал:

- Войдите. Стук в дверь - а не нажатие на кнопку - был довольно старомодной привычкой. Из "главных" - а маловероятно, чтобы кто-то кроме них заявился к нему вечером без предварительного разговора по интеркому - эту привычку имели лишь двое.

- Добрый вечер, Лауда... - капитан щелкнул выключателем кофейника, садись... что новенького? Биолог осторожно опустился на сиденье. Манера садиться, - подумал капитан, - индивидуальна. Как голос... Как способ мыслить.