— Вы прекратите или нет?! — взорвался, наконец, заместитель. — Олиференко, вы почему Плаксина отвлекаете?

— Да это он меня сам отвлекает, — спокойно и даже с некоторой ленцой ответил следователь Олиференко, крупный, красивый мужчина, большой любитель быстрой езды, охоты и женщин. — Вытащил, понимаете, две рублевые бумажки и доказывает, что одна короче другой на целый сантиметр. Может такое быть или нет, как вы думаете?

— Вы мне эти шуточки бросьте! В детство впали от безделья! За год ни одного преступления следственным путем не раскрыли! И на занятия по строевой подготовке не ходите! Вот отсюда все и начинается! Рыба с головы гниет!

— Вы это верно подметили, товарищ майор, — по-прежнему невозмутимо произнес Олиференко. — Но ведь рубль-то на самом деле короче.

Неизвестно, чем бы закончился столь конструктивный обмен мнениями, если бы его не прервало появление начальника. Все сразу присмирели, в том числе и заместитель. В присутствии начальника никто не отваживался шуметь, пререкаться, а особенно — шутить. Это было тем более странно, что начальник юмор понимал, ценил, да и сам нередко любил пошутить. Правда, от шуток этих кое-кого пробирал мороз по коже.

— Только что из деревни Котлы позвонила заведующая магазином, — будничным тоном сказал начальник. — На входных дверях следы взлома, навесной замок отсутствует. Туда поедет начальник уголовного розыска, кто-нибудь из следствия, участковый и… — взгляд его медленно скользил по лицам присутствующих, — и Кульков. На этом, товарищи, будем заканчивать. Вопросы есть?

— Есть! — Встал со своего места Дирижабль. — Старый туалет" значит, сломали. Говорят, санстанция велела. Ладно, не возражаю. А что вместо него построили? Скворешник какой-то! Разве нормальный человек в нем поместится? Требую с этим вопросом разобраться.